ИСТОРИКО–БИОГРАФИЧЕСКИЙ  ИНТЕРНЕТ–ПРОЕКТ  ДЛЯ  ГИТАРИСТОВ–ЛЮБИТЕЛЕЙ  И  ПРОФЕССИОНАЛОВ

• ЭЛЕКТРОННЫЙ ЖУРНАЛ

• СТАТЬИ

• ДОКУМЕНТЫ

• МАТЕРИАЛЫ

Журнал "Огонёк", 1985, № 43.

Вадим КОЖИНОВ

К 200-летию русской гитары

«ЧТО ЗА ЗВУКИ!
НЕПОДВИЖЕН ВНЕМЛЮ...»

Журнал «Огонёк»

 Москва: Изд. «Правда»
1985 • № 43 • 19-26 октября

 

 

 

  СТАТЬИ, ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ

С. Д. Орехов (Фото И. Тункеля)
 

глубокое осмысление и оценку искусству русской гитары. Они были тесно связаны и с еще одним учеником Высотского — И. В. Васильевым, после кончины И. О. Соколова возглавившим лучший тогдашний цыганский хор. Есть сведения, что именно Васильев сочинил музыку знаменитой «Цыганской венгерки» на слова Григорьева.
   И во второй половине XIX века искусство гитары оставалось неотъемлемой частицей отечественной культуры, что наглядно выразилось в литературе того времени. Гитара как бы постоянно присутствует в лирике Фета, Полонского, Мея (все они с молодых лет были близки к Аполлону Григорьеву), в прозе Тургенева, Лескова, Толстого; позднее, уже в XX веке, искусство гитары очень многое значило для Блока и Есенина.
   С 1920-х — 1930-х годов возникает электронно-усилительная техника, и та причина «отступления» гитары, о которой шла речь выше, полностью устраняется. Через микрофон гитара звучит так же, как и другие инструменты. Казалось бы, русская гитара должна была вступить в период нового расцвета.
   Тем не менее ее судьба и в XX веке оказывается весьма сложной. Дело в том, что исполнители в большинстве своем раньше или позже отходят от семиструнной гитары и обращаются к шестиструнной, испанской. Эта тенденция особенно усилилась после гастролей в нашей стране великого испанского гитариста Андреса Сеговии (он трижды приезжал к нам в 1920—1930 годах). Только два крупных гитариста В. М. Юрьев (1881—1962) и М. Ф. Иванов (1889—1953), полностью сохранили верность «семиструнке». Кроме того, до самого последнего времени семиструнной гитаре были еще верны и многочисленные цыганские музыканты, среди которых выделялся своим проникновенным даром Валерьян Егорович Поляков (1907—1967), в юности игравший для Есенина.
   Нет сомнения, что испанская гитара имеет свои огромные возможности, столь великолепно раскрытые Андресом Сеговией. У нас были и есть «шестиструнники» высокого класса: назову имя превосходного современного музыканта Н. В. Осипова, который постоянно выступает в концертных залах, по радио и телевидению, записал несколько грампластинок. Его исполнение не уступает современным мировым образцам искусства шестиструнной гитары.. Но нельзя забывать, что эта гитара развилась на почве испанской народной музыки, и ее едва ли можно оторвать от этой почвы. Закономерно, что и поныне наиболее выдающимися мастерами этого инструмента являются, как правило, испанские или латиноамериканские музыканты. И, в частности, именно поэтому даже при самом глубоком восхищении достоинствами испанского инструмента у нас нет никаких оснований отказываться от продолжения и развития традиций отечественной семиструнной гитары, органически связанной с русской народной мелодикой.
   Музыка Полякова, вместе с уроками Юрьева и Иванова, стала вдохновляющей основой для крупнейшего представителя современного искусства семиструнной гитары Сергея Дмитриевича Орехова. В его искусстве как бы вновь соединились две ветви, восходящие к М. Т. Высотскому, но надолго разошедшиеся.
   Как уже говорилось, Высотский создал художественный стиль, в котором роднились, сливаясь в единой музыкальной стихии, русские народные мелодии и классические пьесы Моцарта, Бетховена, Баха. По свидетельству М. А. Стаховича, в искусстве Высотского «самые яркие местные, русские народные эффекты... носят такой общеклассический музыкальный отпечаток, что возводят каждую его русскую тему до степени строгой композиции». Это полностью относится и к искусству Сергея Орехова. Простейшие, казалось бы, народные мелодии обретают в его исполнении сложность и стройность высокой музыки, а классические образцы становятся до конца внятными любому слушателю, не теряя, разумеется, своего мелодического богатства.
   В музыке Сергея Орехова постоянно возникают своего рода отзвуки классических инструментов; его гитара словно воссоздает фортепьянные, скрипичные, виолончельные звучания; но все это живет внутри особенной задушевной мелодики — напевно-разговорной (как сказано в стихах Аполлона Григорьева, «допой же мне,— договори ты песню недопетую»).
   Утонченная художественная культура нераздельно сливается в музыке Сергея Орехова с жизненной вольностью, поистине виртуозная техника — с открытым душевным порывом. И если не упускать из виду, что гитара сегодня — самый что ни на есть распространенный инструмент, нетрудно понять, сколь существенное и плодотворное значение имеет искусство Сергея Орехова и его сподвижников. Оно способно стать своего рода мостом между высшей музыкальной культурой и «бытовым» музицированием, к которому приобщаются миллионы людей.


Эта статья в «Огоньке» в несколько измененной редакции позже вошла в книгу В. В. Кожинова «Победы и беды России» (М., Эксмо-Пресс, 2002), часть III, глава 4-я. — Ред. ИГвЛ.

 
1 2 3 4
Рейтинг@Mail.ru